Средневековый эпос южной Германии

 
Боги, божества и другие мифологические персонажи

Монстры, чудовища и фантастические существа     Животные и растения     Природные явления и устройство мира

Жизнь и смерть   Сокровища    Дети    Легенды городов, домов и других мест    Легенды о священниках, знахарях и других персонажах


 





Песня о Кудруне
Ⅰ О том, как жил в Ирландии король Зигебанд
Ⅱ О том, как гриф похитил Хагена
Ⅲ О том, как Хаген попал на корабль
Ⅳ О том, как Хаген был принят своим отцом и матерью
Ⅴ О том, как Вате ездил в Ирландию
Ⅵ О том, как пел Хоранд
Ⅶ О том, как молодые девушки осматривали корабль, и о том, как они были похищены
Ⅷ О том, как Хаген настиг свою дочь
Ⅸ О том, как Зигфрид сватался к Кудруне
Ⅹ О том, как Хартмут сватался к Кудруне
Ⅺ Как Хервиг и Хартмут поехали за Кудруной
Ⅻ О том, как Хервиг ходил войной на Хетеля и как выдали за него Кудруну
ⅩⅢ Глава
ⅩⅣ О том, как Хетель послал гонцов из земли Хервига
ⅩⅤ О том, как Хартмут силою похитил Кудруну
ⅩⅥ О том, как Хильда послала послов к Хетелю и Хервигу
ⅩⅦ О том, как Хетель явился за своей дочерью на остров Вюльпензанд
ⅩⅧ О том, как Людвиг убил Хетеля и ночью пустился в путь
ⅩⅨ О том, как Хегелинги вернулись домой
ⅩⅩ О том, как Хартмут приехал домой в свою землю
ⅩⅩⅠ О том, как Кудруна должна была стирать
ⅩⅩⅡ О том, как Хильда снарядила поход за своею дочерью
ⅩⅩⅢ О том, как вошли они в гавань и поехали в Нормандию
ⅩⅩⅣ О том, как до Кудруны дошла весть об их приезде
ⅩⅩⅤ О том, как пришли к ним Ортвин и Хервиг
ⅩⅩⅥ О том, как Ортвин и Хервиг вернулись к войску
ⅩⅩⅦ О том, как Хартмут назвал Людвигу знамёна князей
ⅩⅩⅧ О том, как Хервиг убил Людвига
ⅩⅩⅨ О том, как Хартмут был взят в плен
ⅩⅩⅩ О том, как послали они к Хильде послов
ⅩⅩⅩⅠО том, как четыре короля праздновали свою свадьбу в земле Хильды
ⅩⅩⅩⅡ О том, как остальные короли разъехались по своим землям


Поиск по сайту


 

Песня о Кудруне
ⅩⅩⅦ
О том, как Хартмут назвал Людвигу знамёна князей

Людвиг и Хартмут не стали будить своих воинов. Вдвоем подошли они к окну, чтобы взглянугь на чужеземцев.
- Слишком уж близко расположились они к моему замку!- живо воскликнул Хартмут.- Это не паломники, дорогой мой отец, это, вероятно, Вате, витязь из Штурмена, со своими воинами. Так должно быть, судя вон по тому знамени. А вот тонкое шерстяное знамя вождя из Гарадеи. На нем изображена золотая голова. Плохо же придется этому витязю, прежде чем опустит он его в знак поражения. Да, охотно избежал бы я таких отважных гостей в моей земле. Король мавров привел с собою, конечно, не менее двадцати тысяч воинов, явившихся сюда, чтобы снискать себе чести и славы. А вон там знамя Хоранда, правителя Дании; с ним рядом вижу я и знакомое мне знамя Фруге; а вон там и Морунг, владелец Валейса; много врагов привел он к нам с собою! Еще вижу я знамя и на нем яркую красную черту - это знамя Ортвина, властителя Ортрика; мы убили его отца, и он пришел сюда не с дружелюбной целью. Но вот еще знамя - оно белее лебедя, и на нем золотой герб; его прислала сюда из-за моря свекровь моя, Хильда. Хегелинги успеют показать нам свою ненависть, прежде чем наступит завтрашний вечер. Но вот тут вижу я еще широкое шелковое знамя небесно-голубого цвета. Его принес из Зеланда король Хервиг. Жестоко выместит он на вас свой гнев. Явился к нам и Ирольт,- насколько я вижу, много привел он с собою фризов и гольштинцев. Да, дело идет к битве,- вооружайтесь же, воины, пора!
- Вставайте, мои воины,- говорил Хартмут,- раз эти грозные гости так близко подошли к моему замку, мы должны встретить их у ворот ударами мечей.

Живо поднялись на ноги воины, не покидавшие еще постелей, и потребовали себе свои боевые доспехи: хотели они помочь королю защищать свои владения, и скоро явилось к нему сорок сотен прекрасно вооруженных воинов в роскошных одеждах.
Вооружились и сами короли, Людвиг и Хартмут. Пленницы же радовались, глядя на пришлое войско: ни у одной из них не было в замке друзей и близких.
- Кто в прошлом году смеялся, тот .в нынешнем будет плакать,- сказала одна из них.
Херлинда тем временем побежала к Хартмуту.
- Что делаешь ты, Хартмут? - воскликнула она.- Или хочешь ты сам лишиться жизни и уложить на месте всех этих воинов? Подумай, ведь хегелингов приходится, по крайней мере, по тридцати на каждого из вас! Притом же все они тебя ненавидят за гибель своих друзей и родичей. Они перебьют вас всех, как только выйдете вы за ворота замка.
- Уйди отсюда, матушка,- отвечал ей Хартмут.- Учи своих женщин вышивать шелками и золотом, а нам ты не указчица. Не хочешь ли опять выслать на берег для стирки Кудруну и ее девушек, как ты делала это прежде? Ты находила, что нет у нее ни друзей, ни верных слуг. Ну вот, сегодня они отблагодарят тебя за все.
- Таким обращением я хотела лишь сослужить тебе службу,- возразила Херлинда.- Послушайся же меня теперь: замок твой крепок и надежен,- прикажи запереть ворота, и этим гостям не принесет много пользы их поездка. Подумай хорошенько, сын мой: у тебя здесь запасено хлеба, вина и всяких сладких яств, по крайней мере, на год. В этом случае не удастся им освободить тех, что находятся здесь в плену.
- Охраняйте свою честь, но берегите и свою жизнь,- продолжала она.- Прикажи стрелять из самострелов из окна замка: много погибнет врагов, и друзьям их дома придется их оплакивать. Прикажи также пустить в ход машины, снабдив их хорошенько канатами. Замок твой полон воинов, но прежде чем допустим мы вас сразиться с врагом в открытом поле, мы сами - я и мои девушки - будем носить вам камни на крепостные стены нашими белыми руками.
- Уйди отсюда, госпожа,- в гневе восклицал Хартмут,- разве можешь ты давать мне советы? Прежде чем запереться мне в этом замке, я предпочту умереть, сражаясь в открытом поле с воинами Хильды.
Заплакала старая королева.
- Говорю я так, лишь желая спасти тебе жизнь,- сказала она.- Вооружайтесь же, воины, и пусть под вашими мечами искры сыплются дождем из шлемов! Не покидайте моего витязя и глубокими ранами встречайте врагов.
- На этот раз хорошо распорядилась королева,- сказал Хартмут.- Слушайте же, слуги мои: щедро награжу я тех, кто сегодня исполнит мою волю и поможет мне расправиться с врагом, и щедро одарю сирот, потерявших в битве своих отцов!
В замке тем временем воины Людвига успели уже вооружиться - была их целая тысяча и еще одна сотня. Выходя из замка, Людвиг все-таки оставил там для его охраны пятьсот отважных, славных рыцарей. Потом сияли запоры со всех четырех ворот замка, и следом за Людвигом и его воинами потянулись все, желавшие оказать помощь молодому королю, и было их там целых тридцать сотен.
Все было уже готово к битве. Витязь Штурмена затрубил в свой рог с такою силой, что звук его был слышен миль за тридцать вдоль морского побережья, и хегелинги стали поспешно собираться под знамя Хильды. Затрубил он во второй раз, и воины стали садиться на коней, выстраиваясь рядами и равняясь. Затрубил он, наконец, и в третий раз, и с такой великой силой, что звук рога его далеко отозвался среди морских зыбей, остров потрясся и камни посыпались из стен замка Людвига. Потом приказал он Хоранду нести вперед знамя Хильды.
Сильно боялись все Вате. Воины продвигались в таком глубоком безмолвии, что можно было слышать фырканье коней.
Невеста Хервига стояла наверху на зубчатой стене замка. В стройном порядке продвигались вперед отважные витязи, жаждавшие сразиться с Хартмутом. Наконец из ворот замка выехал и Хартмут в сопровождении множества прекрасно вооруженных воинов.

Мавританские воины ехали отдельно; они осыпали врагов градом копий, и не одно древко разбилось тут в щепы, когда завязалась у них схватка с нормандскими воинами; искры посыпались из их кольчуг и мечей. Датчане пошли к замку, и Ирольт, обойдя с одной стороны, повел свои шесть тысяч воинов на осаду крепостной стены. Увидев это, Людвиг сильно огорчился. Отделился и Ортвин со своими восемью тысячами бойцов. Много бед причинят они нормандской земле и всем, оставшимся в замке. Херлинда и Ортруна заливались слезами, стоя на крепостной стене. Но вот и Хервиг, нареченный супруг Кудруны; многих женщин поверг он в глубокое горе, когда начал сражаться за свою любимую невесту! Громко зазвенели шлемы под ударами богатырских мечей. Наконец показался и Вате со своими витязями. Грозен был он и, не склоняя копий, доскакал до самых стен. С горечью смотрела на это Херлинда, но Кудруна была ему благодарна.

Видели они и Хартмута, когда проезжал он перед рядами своих воинов. Будь он сам император, он не мог бы вести себя лучше: его одежда и доспехи сверкали на солнце, и не было у него недостатка в отваге и мужестве.
Увидал его Ортвин, король Ортланда.
- Не скажет ли нам кто-нибудь, кто этот витязь? Он разъезжает с таким видом, точно намеревается отвоевать у нас своей рукой целое царство!
- Это Хартмут, славный рыцарь,- отвечали ему,- тот самый, что убил твоего отца. Не раз уж выказал он в битве свою отвагу и смелость.
- Так, значит, он передо мной в долгу,- воскликнул Ортвин.- Сегодня же заставлю я его заплатить мне за все. Надо нам вернуть то, что мы через него утратили. Херлинде не удастся спасти ему жизнь!
Но и Хартмут увидал Ортвина и хотя и не узнал его, но пришпорил своего коня и поскакал к нему навстречу. Так неслись они друг на друга, склонив копья, й панцири их сверкали на солнце. Они осыпали друг друга ударами копий. Прекрасный конь Ортвина упал; споткнулся и конь Хартмута. Когда же конь снова вскочил на ноги, поднялся громкий звон мечей. Истинно по-рыцарски повели рыцари бой: оба были отважны, и ни один не хотел уступить другому.
Дружина их следовала за ними, держа копья наперевес. Многим пришлось тут сильно пострадать: столк-нувишсь, славные витязи наносили друг другу глубокие раны. Все они были доблестны и быстро добывали себе честь и славу.
Тысяча против тысячи выступили воины Хартмута против дружины Вате. Много вреда причинил им властитель Штурмена: кто теснился к нему поближе, тот никогда уж больше не думал о нападении.
Дружина Хервига, получив подкрепление в десять тысяч человек, грозно двинулась вперед. Казалось, прежде чем уступить врагу хоть пядь земли, они готовы были умереть на месте. Хервиг был поистине витязь. Величаво вступил он в битву, и тем ревностнее бился он, что думал сослужить тем службу прекрасной девушке и стать ей еще дороже. И этого достиг он: Кудруна все видела из своего окна.
Старый Людвиг схватился с датчанами. Многих убил Фруте со своими голыптинцами. Юный Морунг, властитель Валейса, сплошь усеял мертвыми всю землю перед замком Людвига. Молодой Ирольт был славный рыцарь, и немало пролил он вражеской крови, сражаясь под знаменем Хильды.

Между тем Хартмут и Ортвин все еще сражались. Никогда ни в какую метель не взвивался и не мелькал так снег под порывами ветра, как взвивались и мелькали мечи в руках воинов. Наконец Ортвин напал на самого Хартмута. Как ни был отважен и искусен Ортвин, но могучий Хартмут ударом меча рассек ему шлем, и кровь из раны струею хлынула на его панцирь. Огорчились воины Ортвина; еще сильнее стали теснить друг друга враги; ряды смешались. Сама Смерть, казалось, носилась между ними и похищала у людей друзей.
Хоранд видел, как был ранен Ортвин. Бросившись к нему, стал он выпытывать, кто его ранил. Засмеялся Хартмут - был он от них недалеко, а Ортвин сам отвечал:
- Это сделал король Хартмут.
Хоранд сейчас же передал другому воину знамя Хильды и стал прокладывать себе дорогу к Хартмуту. Услышав с той стороны страшный шум и крики, Хартмут оглянулся и увидел множество своих воинов, обливавшихся кровью из полученных ими глубоких ран.
- Я должен отомстить за вред, причиненный моим отважным воинам,- сказал Хартмут и, повернув коня, направился к Хоранду. Завязалась отчаянная схватка: искры посыпались у них перед глазами от ударов мечей по панцирям; края их мечей затупились, и погнулись застежки их шлемов. Наконец Хартмут ранил и Хоранда, как прежде Ортвина; кровь его хлынула ручьем через кольчугу. Друзья раненых сейчас же поспешили вывести их из битвы, чтобы перевязать им раны. Но витязи, едва оправившись, сейчас же снова ринулись в бой.

Долго еще бились воины изо всех сил, и так и осталось нерешенным, кто одержал верх в этой битве перед замком Людвига: отчаянно защищались его люди; стремительно нападали чужаки. Много было тут убито воинов; со всех четырех сторон звенели мечи, и в ту минуту трудно было отличить проворных и ловких от медлительных и неумелых. Старый Вате тоже не оставался без дела, и много врагов полегло под его рукой. Говорят, что Хервиг, окруженный толпою воинов, натолкнулся на Людвига, совершавшего чудеса ловкости и храбрости.
- Кто может сказать мне, кто этот старик? - громко воскликнул Хервиг.- Он нанес здесь столько глубоких ран, что многим прекрасным женщинам придется оплакивать воинов, павших под его рукой.
- Кто это спрашивает обо мне в пылу битвы? - отозвался Людвиг, расслышав его вопрос.- Зовут меня Людвигом Норманским.
- Если ты Людвиг, то заслужил ты вполне нашу ненависть,- отвечал ему король Хервиг.- Много наших витязей перебил ты на песчаном морском берегу. Из-за тебя погиб Хетель, а был он отважный и славный боец. Много зла успел ты причинить нам тогда. Его оплакиваем мы еще и до сих пор. И мне пришлось испытать из-за тебя великую скорбь; ты похитил мою жену и много моих воинов положил мертвыми на Вюльпензанде. Зовут меня Хервигом. Ты увез мою жену и теперь должен мне ее отдать, или же один из нас лишится жизни, а вместе с ним и много славных воинов.
- Не слишком ли смело угрожаешь ты мне в моей собственной земле? - отвечал ему король Людвиг.- Без нужды исповедовался ты передо мною. Поверь мне, я приложу все силы, чтобы тебе никогда не довелось обнять своей жены.
С этими словами оба витязя стремительно ринулись друг на друга, но ни одному из них не удалось одержать верх, и с обеих сторон присоединилось к ним еще много бойцов. Могуч и отважен был Хервиг, но отец Хартмута нанес ему такой удар, что он не устоял на ногах и, конечно, расстался бы с жизнью под рукою Людвига, если бы его воины не подоспели к нему на помощь. Поднявшись на ноги, поспешно взглянул он наверх, на крепостную стену, не стоит ли там его невеста.

 

  Купить итальянское кашемировое женское пальто смотрите на paltoncino.ru.

Рейтинг@Mail.ru